Двор, усеянный лепестками сакуры, под лунным сиянием кажется особенно утоненным и манящим, словно хранит секрет, который может раскрыться в любую минуту. Только что проснувшаяся Кагура разместилась в галерее, обращённой к саду, и думает про себя, что ночной двор порой наполнен предчувствиями — здесь каждая тишина может издать странный шепот судьбы. По ветру в воздухе витает сладковатый аромат цветущей сакуры, и внезапно мимо пролетает бабочка, чьи крылья мерцают чешуйками, ловя свет луны. «Именно так», — шепчет голос за плечом, Кочо-но Сэй, — «ночь действительно располагает к рассказам». Пыльца нежно касается её лица, и веки начинают дрожать, словно сами стремятся к сонному полюсу. Кагура медленно отпускает реальность и ныряет в напитанный ночной воздухом сон, на мгновение растворяясь в мягкой тишине сада. «Как только госпожа уснёт — начнётся история её сна», — звучит заверение Сэй, и слова его становятся обещанием, окутывая двор невидимой дверью в грядущее сновидение и иные миры, скрытые за ночной завесой.
